Социально-культурные институты. Образование как социокультурный институт

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ИНСТИТУТЫ - ДЕЯТЕЛЬНОСТНАЯ ОСНОВА СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ АКТИВНОСТИ личности

Н.В. Шарковская

В статье представлено авторское определение понятия «социально-культурный институт», в рамках педагогических парадигм социально-культурной деятельности показана роль социально-культурных институтов как основных механизмов регуляции проявления социально-культурной активности. Раскрыты проблемы, стоящие перед современными институтами в плане развития личности, культурной ее активности.

Ключевые слова: социально-культурный институт, активность личности.

Данная статья посвящена рассмотрению содержательной сути институтов, выступающих особым внешним механизмом, через который структура социально-культурной деятельности воздействует на функционирование структуры социально-культурной активности как составной ее части.

Заметим, что в современном обществе каждый человек на протяжении всей своей культурной жизнедеятельности пользуется услугами бесчисленного множества социокультурных институтов как средством получения начальной ориентации в своем восприятии мира. Именно в этом смысле, на наш взгляд, следует подходить к осмыслению и раскрытию сущности социокультурных институтов в основных сферах осуществления социально-культурной деятельности.

Оказывая человеку духовную поддержку, реализуя его способность к познанию и продвижению к свободе, социокультурные институты тем самым высвобождают ему существенные временные ресурсы для проявления социально-культурной активности в досуговых творческих занятиях. Поэтому человек нуждается в социокультурных институтах прежде всего для стабилизации своей жизнедеятельности, а главное для освобождения от необходимости проявления неупорядоченной активности.

В целом, в этих констатациях нами затронут как социальный облик институтов -подкрепление личностной мотивации человека извне, т. е. со стороны среды, так и внутренний, препятствующий нецелесообразному использованию его возможностей в процессе социально-культурной деятельности. Все это подчеркивает комплексность изучения данного феномена, не поддающегося простому объяснению.

Для осмысления фактической сложности сути социокультурного института в виде деятельностной канвы социально-культурной активности личности нами проводится теоретический анализ этого понятия и соответственно его структуры.

Так, первоначальное понятие института, имевшего юридическое происхождение, было представлено М. Орлиу в работе «Основы публичного права», переведенной на русский язык в 1929 г. Согласно М. Орлиу, считающемуся основателем методологии институционализма, понятие «институт» имеет несколько значений. В первом значении оно обозначает всякую организацию, созданную обычаем или положительным правом, второе значение связано с наличием в понятии института элементов социальной организации .

Осмысление изложения первоосновы понятия института, представленной М. Орлиу, существенно для нас не только в плане направленного рассмотрения понятий «социальный институт», «социально-культурный институт», но и создания авторского определения.

Необходимо отметить, что уже в XIX в. методы выделения понятия института из научного социального знания были направлены на совершенствование способов применения новых методологических конструкций, объясняющих его сущность. Все эти приемы вошли в основу социологического подхода (Э. Дюркгейм), а затем понятие института стало использоваться и переосмысливаться в качестве своего методологического инструментария представителями других подходов, в т. ч. культурологического (Б. Малиновский), системного (О.И. Генесаретский) и др.

В современных гуманитарных науках представлено несколько значений определе-

ния понятия «институт», в т. ч.: определенная группа людей, выполняющих общественные функции (Я. Щепаньский); совокупность ролей и статусов, предназначенных для удовлетворения определенной социальной потребности (Н. Смелзер); фундаментальный смыслообразующий центр человеческого общежития (Ф. Хеффе).

Используя при осуществлении теоретического анализа понятия «социальный институт» принцип системности, отметим значимость не только наличия разных по своей содержательности определений данного понятия в социологии, культурологии, но и существования сложной их соподчиненности при конструировании общекультурной и субъективной реальности. Кроме того, способность социальных институтов не столько содействовать функционированию жизнедеятельности общества на историческом этапе, но также и обеспечивать его поступательное развитие, гарантировать преемственность поколений, сохранность моральных ценностей (Н. Смелзер) напрямую проецируется на процессы развития личности, ее жизненных выборов, при осуществлении которых проявляется социально-культурная активность.

В социально-культурной деятельности, в частности в одной из ее предшественниц -культурно-просветительной деятельности, социокультурный институт, по мнению Е.М. Клюско, призван изучаться как понятие, включающее конкретную совокупность культурно-просветительных учреждений, обладающих своебразными признаками, позволяющими их рассматривать в виде некоторого единства и в то же время отличать данный институт от других социальных институтов культуры .

Собственно, в теории и организации со-циально-культурной деятельности, как полагает Ю.Д. Красильников, под социокультурным институтом следует понимать активно действующий субъект нормативного или учрежденческого типа, обладающий определенными формальными или неформальными полномочиями, конкретными ресурсами и средствами (финансовыми, материальными, кадровыми и т. д.) и выполняющий в обществе соответствующую социально-культурную функцию .

В общем, приведенные определения понятий «социальный институт», «социокультурный институт», содержащиеся в трудах Я. Щепаньского, Н. Смелзера, Е.М. Клюско, Ю.Д. Красильникова, объективны, хотя оставляют за скобками мышление, его виды: понятийное, художественное, нагляднодейственное, наглядно-образное. Однако без них неосуществимо воссоздание не только общественных норм, правил, но и культурных стандартов, межличностных отношений, ибо все они в своей целостности регулируют социально-культурную активность личности.

С этой позиции методологически обоснованным нам представляется подход к определению понятия «социокультурный институт», базирующийся, с одной стороны, на функциональном аспекте, отражающем значимую функцию или комплекс социальных функций, производимых от системы общественных связей, сложившихся в педагогическом процессе социально-культурной деятельности; а с другой - на реализационном, существующем во взаимоотношении с ролевыми моделями социального поведения субъектов, определяемыми правилами институтов.

По нашему мнению, социокультурный институт - сложное общественное образование, содержание которого составляют социальные отношения и согласованные коллективные действия, упорядоченные в целях и средствах существующими в конкретной среде установлениями, а также формы объединения субъектов в социально-культурную деятельность, выражаемые системами социальных правил, в т. ч. концепцией ресурсов. Как правило, в своей совокупности они организационно оформлены для выполнения тех или иных функций в сфере активного досуга, имеющих социальную значимость.

Из сути данного определения следует, что социокультурный институт, являясь открытой системой для формирования социально-культурной активности личности, существует и развивается по общей формуле: культурные потребности - общественно значимые функции. Однако важно учесть тот факт, что процесс развития этих функций осуществляется по внутренним законам социокультурных институтов, в т. ч. через преодоление присущих им противоречий. Например, содержательный блок внешних про-

тиворечий между «основополагающими идеями данного общества и конкретными формами бытования этих идей» (Ф. Хеффе) в социальных институтах, включающий противоречия между различиями в требованиях к субъектам социально-культурной деятельности со стороны многообразных институтов, между ценностными системами новых видов социокультурных институтов и традиционных, а также внутренних противоречий, т. е. в рамках одного и того же института, в целом способствует их культурному изменению и, соответственно, иерархии социально важных функций.

С этих общих методологических позиций можно сделать вывод, что именно сам субъект, его активность способны привести обозначенные выше различия к некоторому единству и найти опосредствующее звено между ними и своими собственными культурными желаниями, социальными интересами. Возможность достижения этого основывается на свободе выбора того или иного социокультурного института сферы досуга, психологического и педагогического доверия к нему.

Несмотря на то, что социокультурный институт соотносится с определенной системой потребностей, которые он должен удовлетворить (Б. Малиновский), в т. ч. на основе их синтеза, содержание культурных потребностей зачастую неоднозначно отражает суть условий, вызвавших появление институтов в общественной и культурной среде. Для «снятия» этого противоречия важно обратиться к рассмотрению социально-педагогической составляющей условий, способствующих возникновению и успешному функционированию социокультурных институтов.

На основе изучения социологических, социально-педагогических работ Н. Смелзе-ра, Я. Щепаньского, А.В. Мудрика нами выделены условия, определяющие педагогический успех действия системы институтов в плане формирования социально-культурной активности личности. Среди них обозначим первоочередные: равное представительство сосуществования традиционных и инновационных форм организации социокультурных институтов для достижения преемственности их использования в процессе формирования социально-культурной активности личности; разумная организация социокультурными

институтами свободного творческого пространства для коллективных действий представителей социальных и культурных общностей: малых групп, корпоративных коллективов, общественных объединений и формирований в зависимости от конкретных ситуаций.

В своем единстве указанные условия, определяющие поступательное развитие социокультурных институтов, в большинстве случаев подвержены изменениям со стороны социально-исторического времени, которое тоже не всегда совпадает со временем возникновения и развития культурных потребностей общества, вызывающих к жизни те или иные институты.

Мы подошли, таким образом, к проблеме интеграции социокультурных институтов, которая позволяет выявить наиболее действенные их формы и методы, использование которых, в свою очередь, призвано стимулировать проявление социально-культурной активности личности.

Согласно сказанному, процесс интеграции социокультурных институтов в педагогическую систему социально-культурной деятельности способен базироваться на учете исходных положений структурно-функционального подхода, в т. ч.:

Структурных элементов личности как субъекта социально-культурной активности, его культурных потребностей и социальных интересов, ибо для удовлетворения их субъект призван принимать активное участие в деятельности социокультурных институтов, связанных как с производством, сбережением культурных ценностей, так и с распространением их в обществе;

Логичности выполняемых социокультурными институтами основных общественно значимых функций, в т. ч. функции равномерности осуществления социальнокультурной деятельности субъектов, на основе которой происходит процесс формирования их ролевого поведения в сфере досугового времени;

Доминирования «фундаментальных» (термин Б. Малиновского) социокультурных институтов как носителей социального опыта и преемственности для поддержания стабильности сфер культурной деятельности в социуме;

Схемы состава социокультурного института, основанного на институциональной идее, процедуре действий (цель, задачи, принципы), в своей совокупности выражающейся в правилах, технологиях, структуре культурных ценностей и традиций как духовного облика института.

Имеющее место в реальной действительности несовпадение социокультурных институтов по тем или иным указанным положениям ведет к изменению культурной компоненты, а также форм и методов действия, поэтому так важна, по мысли Я. Ще-паньского, постановка проблемы «эластичности» института в процессах социального изменения и развития.

Полагаем, что раскрытие проблемы т. н. «гибкости» институтов, выступающих в качестве основного управляемого механизма, через который осуществляются процессы формирования и проявления социально-культурной активности личности, вполне возможно при обращении к педагогическим парадигмам - моделям социально-культурной деятельности, разработанным Н.Н. Ярошенко . Существуя в парадигмах частной инициативы в теории внешкольного образования, коллективного воздействия в теории культурно-просветительной деятельности и социальной активности личности, институты в полной мере отражают зависимость от контекстов их формирования: политико-культурных, экономических, социально-педагогических и поэтому являются так называемым их сколком.

Так, анализ научных материалов из энциклопедических изданий, журналов по философии культуры («Логос» и др.) конца XIX - начала XX в., освещавших реализацию методологических концепций внешкольной педагогики, подтвердил значительную представленность в образовательно-воспитательном процессе подвижных музеев, народных выставок, клубов, народных домов идей неокантианской философии. Наиболее распространенными из них выступали: культура народа и свобода личности (П. Наторп), активное утверждение личности в границах метафизического видения мира (Б.В. Яковенко), многообразие творческих устремлений личности в культуре (И.И. Лапшин, Ф. Степун). Изучение педагогического опыта Литовского народного дома имени импера-

тора Александра III показало, что значительная роль в организации учебно-воспитательного процесса по развитию общественной и культурной активности взрослых рабочих, подростков, детей принадлежала учредителю данного народного дома - графине С.В. Паниной.

В период с 1930-х до начала 1950-х гг. XX в. в результате «окрашенности» целей воспитания идеями партийной философии не только трансляция культурных ценностей через музеи, выставки, библиотеки, но и организация творческой деятельности личности через клубы, просветительные общества характеризовались устойчивой политизированной направленностью. В тоже время появление таких новых видов социокультурных институтов, как всесоюзное общество «Знание», видоизмененных форм народных университетов - домашних университетов, имевших клубную модель и др., обогатило педагогический фонд теории и практики культурно-просветительной работы в плане развития социально-культурной активности. Причины их реорганизации были напрямую связаны с социально-политическими процессами, происходившими в обществе в конце 80-х гг. XX в.

На современном этапе развития социально-культурной деятельности среди наиболее значимых проблем, стоящих перед социокультурными институтами в плане развития личности, культурной ее активности, выделяются:

- «размытость» сущности общественных ориентиров в системе взаимозависимостей современных моделей воспитания, обеспечивающих управление процессами культурного развития личности;

Заниженное оценивание молодежью роли народного творчества, нетривиальности его видов в культурной жизнедеятельности общества;

Затруднения в создании общественных молодежных союзов художественной, экологоправовой направленности, в т. ч. из-за недостаточно полного обмена социальной информацией между институтами и личностью;

Слабая познавательная мотивация молодого поколения к усвоению социальных и культурных программ, проектов, предлагаемых социокультурными институтами,

в т. ч. учреждениями дополнительного образования;

Неравномерная представленность и, соответственно, реализованность конструктивных частей методического обеспечения социокультурных институтов: просвещения, психолого-педагогического диагностирования и консультирования, а также управления.

Невнимание к решению обозначенных проблем ведет к задерживанию развития активности личности в сфере социокультурных институтов или делает его недостаточно полноценным.

1. Орлиу М. Основы публичного права. М., 1929. С. 114.

2. Клюско Е.М. Пути повышения социальной активности трудящихся в управлении куль-

3. Киселева Т.Г., Красильников Ю.Д. Социально-культурная деятельность. М., 2004. С. 295-296.

4. Ярошенко Н.Н. Социально-культурная деятельность: парадигмы, методология, теория: монография. М., 2000.

Поступила в редакцию 15.08.2008 г.

Sharkovskaya N.V. Social-cultural institutes - behavioral base of personality’s social-cultural activity. The article gives the author’s definition of the notion “social-cultural institute” is presented in the article. Within the framework of pedagogical paradigms of social-cultural activeness, the role of social-cultural institutes as the main mechanisms of social-cultural activeness manifestation is shown. The problems the modem institutes face from the point of personality development are revealed.

Key words: social-cultural institute, personality activeness.

ОПЫТНО-ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ РАБОТА ПО ФОРМИРОВАНИЮ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ КАЧЕСТВ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОГО МУЗЕЯ

Ю.Г. Дерябина

Статья посвящена экспериментальному рассмотрению проблемы формирования духовнонравственных качеств молодежи в условиях современного музея. В работе отмечается, что музей представляет собой как социальный институт, так и особое, уникальное средство трансляции социального опыта, связи истории, прошлого с настоящим и будущим в бытии современного общества. В такой ситуации требуется учет и создание необходимых социально-культурных условий формирования духовно-нравственных качеств молодежи в деятельности современного музея, обладающего большими потенциальными возможностями.

Ключевые слова: молодежь, музей, нравственность, духовность.

Одной из наиболее существенных задач современного российского общества является обеспечение его самоидентификации и духовно-нравственного самоопределения в соответствии с реалиями современного мира. Очевидно, что оно может быть достигнуто лишь в ходе такого возрождения страны, которое бы ориентировалось не только на цели настоящего и будущего, но учитывало и воздействие прошлого, традиций отечественной и мировой культуры. А это невозможно без формирования новых духовно-нравственных качеств личности.

многообразными формами трансляции и включения социокультурного опыта в бытие и институты общества. Благодаря этим формам создается особая «ткань» социума и его пространства, в котором прошлое приобретает статус культурно-смыслового кода настоящего. В контексте процесса социального воспроизводства и раскрывается роль и особенности бытия современного музея как специфической «части» и функции общества. Дело в том, что «в музее происходит подключение человека к культурному коду современной ему культуры и актуализация нужного данной культуре социально-культурного опыта» .

Всю человеческую историю существовали различные институты, которые своим функционированием доносили до общества нормы, ценностные установки и др. Это были религия, литература тех времен. Сегодня огромнейшее влияние на людей оказывает масс-медиа, в том числе и кино, как их представитель.

Кинематограф входит в состав различных сфер общественной жизни: культурной, социальной, экономической и др. Кино является не только произведением искусства, но и частью медиакультурного пространства. Кино обладает собственным языком и институциональной формой, воздействует на массовую аудиторию посредством коммуникативных каналов (аудиовизуальных, исполнительных (перформансных), кинестетических каналов).

Открытием кинематографа можно считать показ фильма братьев Люмьер 28 декабря 1985г., который "выявил возможность и продемонстрировал определенную перспективность нового вида культурного потребления". Тот день послужил стартом для формирования сферы кинопотребления.

Основные исследования в области кинематографа, с точки зрения его общественной значимости, проходят в рамках особенной отрасли социологического знания –социологии кино. Рейтблант дает следующее определение социологии кино – "…научная дисциплина, изучающая...функционирование киноискусства в обществе (закономерности создания, распространения и восприятия фильма), общественную потребность в кино и степень ее реализации". В её рамках исследователи анализируют разнообразные философские, психологические, социологические проблемы социально-кинематографического процесса.

Социологию кино можно рассматривать в двух смыслах: узком и широком.

1. В узком смысле социология кино - сфера исследований, целью которых является изучение социально-демографичической структуры кинопублики (пол, возраст, образование, социальное положение), частоты посещения кино, отношения аудитории к определенным фильмам, жанрам, темам и т. д.

2. В широком смысле социология кино - исследование социальных факторов функционирования кино, оказывающих воздействие на его развитие. В этом случае объектом изучения социолога могут быть разные звенья кинематографического процесса - создание, функционирование, восприятие и воздействие кино.

Кинематограф тесно связан с взаимодействием сфер производства кинофильмов и их зрительского потребления, распространения фильмов, что немало важно в вопросах о функциях кино как социального института. Они зависят от запросов и возможностей, находящихся на стыке этих сфер, определяются их взаимодействием, которое осуществляется за счет конкретных видов деятельности; однако, и сами функции управляют взаимодействием сфер. Каждый вид деятельности, обуславливающей кооперацию сфер производящей фильмы и распространяющих их, будет связан с несколькими функциями кинематографа. Субъекты института кино в таком случае будут представлены субъектами такой деятельности: теми, кто создает фильм, распространяет и хранит его, транслирует и смотрит; или, другими словами режиссер и участники кинопроизводства; организации по тиражу и сохранности фильма; кинотеатры и места показов; кинопублика. За счет их работы и выполняются закрепленные за институтом функции.



В вопросах о социальном функционировании кино, очень важным является то, что оно всегда происходит в четко зафиксированных пространственных и временных границах. А взаимодействие фильма и публики строится не на основе передачи и приема (усвоения) информации, а на основе сопереживания, активного включения зрителя в экранный мир, в чем проявляется его принадлежность к виду искусства. Ведь любой вид произведения искусства контактирует с человеком через его чувства и эмоции.

Фильм внутри себя всегда несет ценности, которые можно представить в виде "пирамиды", которая будет иметь четыре измерения:

1. Художественно-эстетическая ценность; т.е. уровень(профессиональный) фильма, его вклад в развитие искусства. Показателем ценности выступают эстетическое наслаждение зрителя, его способность понимать язык кино, ценить художественное качество фильма и.т.д.

2. Идеологическая ценность; проявляется в том вкладе, который вносит кино в развитие общественного сознания, отсюда предстает как фактор социализации индивида.

3. Социальная (в узком смысле) ценность; способность кинопроизведения выполнять частные социальные функции по отношению к зрителю: эстетическую, познавательную, развлекательную, воспитательную и.т.д.



4. Коммерческая ценность (коммуникативность фильма); Возникает при переходе к рынку. Зависит от его "смотрибельности", структурно-эстетических и социально-функциональных свойств кино.

В системе общественных отношений фильм выступает одновременно как фактор художественный, социальный, идеологический и производственно-экономический. Так выделяют основные функции кинематографа в общественной жизни:

· художественно-эстетическая – вклад в развитие профессиональной кинокультуры;

· социальная – способность фильма содействовать развитию человека, в широком диапазоне его социальных проявлений, выступающего в роли зрителя; идеологическая – развитие массового, или шире – общественного сознания;

· коммуникативная – выступает направляющим коэффициентом на определение идеологическую и социальную полезности фильма.

Итак, кинематограф как социальный институт представляет собой формальный институт духовной сферы, обладающий всеми признаками и элементами социального института. Основной его целью является воздействие на зрителя, за счет художественных и эстетических средств. При этом, данное воздействие осуществляется в процессе выполнения институтом своих специфических функций, а также с целью удовлетворения определенных потребностей аудитории.

Институциональное описание цивилизации . Изучение цивилизаций, включая и современную Массовую цивилизацию, должно опираться на наблюдаемые факты. В их числе могут быть вещи (шире: специфический предметный мир данной цивилизации), технологии их производства и способы употребления . Наряду с ними исследованию подлежат характерные для данной цивилизации способы кооперации людей в их усилиях, направленных на воспроизводство сложившихся форм жизни.

Например, древнеегипетскую цивилизацию времен строительства пирамид мы изучаем, опираясь на исследования устройства самих пирамид, на реконструкции технологии их строительства, а также сведения о предназначении этих построек. Но, кроме того, нас интересует, каким способом древние египтяне концентрировали усилия большого количества людей для выполнения этих трудоемких работ: был это труд рабов или свободных людей, был ли он исключительно принудительным трудом или участие в строительстве пирамид считалось священнодействием? От знаний такого рода во многом зависит наше понимание существа древнеегипетской цивилизации и вообще древневосточных культур.

Еще пример. В средневековой цивилизации важнейшим из производств было сельскохозяйственное. Поэтому при изучении Средневековья, ученые стремятся добыть как можно более достоверные данные о продуктивности тогдашнего земледелия: что выращивали, какими способами и как использовали продукцию. Но кроме этого, для понимания средневековой культуры, необходимо знать о более или менее стандартных для того времени способах взаимодействия людей в этой области. В частности, нужно понимать традиционные правила общинного землевладения, правила вассального земельного держания и т.д., в которых обнаруживает себя средневековая культура.

Те или иные устойчивые формы взаимодействия людей, преследующих общие цели, являются фактами, на основе которых можно изучать цивилизации, и, в то же время, признаками, позволяющими их различать. Например, фондовая биржа – признак капиталистической цивилизации Нового времени. До того бирж не было. А театры были, но разные. Под одним и тем же названием «театр» скрываются непохожие, специфичные для разных цивилизаций, формы взаимодействия людей и на сцене, и между сценой и зрителями: древнегреческий театр был организован совсем иначе, чем итальянская La commedia dell ’ arte эпохи Ренессанса или репертуарный театр XIX века. Армии тоже – в разные эпохи это были совершенно по-разному устроенные военные организации. То же самое можно сказать о средневековых, классических и современных университетах. Достоверные знания об особенностях организации университетской жизни в разных цивилизациях – от правил приема и методов преподавания до условий дипломного испытания – могут многое сообщить об особенностях соответствующих культур.

Социальными (или социокультурными) институтом называют устойчивые общественные структуры, которые регулируют взаимодействие людей, объединенных ради совместного исполнения ими той или иной социально значимой функции. Устойчивой (а не случайной) мы будем называть такую структуру, которая многократно воспроизводится и не зависит от конкретного состава участников. Школа, магазин, министерство, суд и т.п. остаются сами собой, независимо от того, кто именно действует в них в качестве учащихся, учителей, продавцов, покупателей, служащих, судей и т.д.

«Социокультурный институт» – это теоретическое понятие, обозначающее модель (мыслимую структуру), которой на практике соответствуют обычно множество сходным образом организованных устойчивых человеческих общностей. В вышеприведенных примерах мы ставили вопросы о социокультурных институтах, свойственных разным культурам: об институциональном обеспечении строительства пирамид в Древнем Египте, об институтах средневекового хозяйствования,о бирже как институте капиталистической экономики, об институционально различно организованных армиях, наконец, о «театре» как целом ряде социокультурных институтов одного имени – похожих, но разных в исторически различных культурах.

Примером современного социокультурного института может служить «футбольный клуб». Футбольные клубы – это добровольные объединения людей (футболистов, болельщиков, менеджеров и др.), имеющих целью способствовать стабильному и успешному участию своей команды в соревнованиях. Благодаря клубу, профессиональная футбольная команда является устойчивым объединением, она не распадается при смене ее игроков. «Футбольный клуб» является примером социокультурного института в значении, сложившегося в эпоху Современности организационногообразца, а именно, многократно воспроизведенной моделью соответствующей общественной организации.

Наряду с клубами и клубными профессиональными командами можно встретить также любительские команды (например, из соседей по дому, сотрудников, ветеранов и т.п.), которые внеинституциональны. Иногда они собираются ради одной игры, часто их судьба связана с одним человеком – руководителем или спонсором, или какими-то другими особыми краткосрочными обстоятельствами.

Совершившийся в свое время переход международного футбольного движения от соревнования разнообразных любительских команд к турнирам профессиональных команд в рамках типовых футбольных клубов следует называть поэтому институциализацией футбола.

Понятие института первоначально было разработано в юридической науке, где оно обозначает определенный комплекс юридических норм, которые поддерживают устойчивость тех или иных важных для общества социально-правовых отношений. К таким отношениям относят, например, «институт наследования», «институт брака», «институт выборов» или даже «институт смягчающих обстоятельств» (он состоит из совокупности принципов и обстоятельств, при наличии которых лицу, признанному виновным в совершении преступления, может быть назначено более мягкое наказание). Во всех этих и других случаях имеется в виду набор правовых отношений и действий, образующих данную процедуру. Например, институт наследования – это совокупность юридических отношений и процедур, которые законодатель требует исполнить, чтобы факт наследования был признан состоявшимся.

За пределами юриспруденции понятие института приобретает более широкую нормативную базу: кроме правовых, его могут образовать также этические регуляторы (например, институт благотворительности), эстетические (например, институт художественных конкурсов), но чаще социокультурные институты образуются широкой совокупностью регуляторов различной природы. Например, институт отцовства образуется системой отношений, часть из которых является юридически закрепленными, остальные лежат в сфере традиционной для данного общества нравственности и принятых эстетических представлений (о прекрасном и безобразном и т.п.).

В социологии институты обычно называют социальными , поскольку они изучаются как факты общественной жизни (институт государства, институты частной собственности, здравоохранения, образования и т.д.). С точки зрения культурологии эти институты рассматриваются как социокультурные, поскольку изучаются в качестве структур, предопределенных культурой и возникших в целях воплощения присущих данному обществу представлений о мире и человеке в нем. В качестве примера одного из социокультурных институтов Нового времени можно привести «музей». Классический музей – общедоступное хранилище подлинных памятников цивилизации (картин и скульптур, книг, технических устройств, народных промыслов и т.п.), организованное по тематическому или хронологическому принципу и предназначенное для просвещения современников. В нем получило цивилизационное воплощение откристаллизовавшееся в XIX веке представление о связности исторического процесса и о ценности прошлого как исторической «родины» настоящего.

Построение цивилизации включает создание ее собственных социокультурных институтов, призванных организовать совместные усилия людей сообразно представлениям, свойственным данной культуре. Исторически все социокультурные институты когда-то складываются, действуют и распадаются. Чаще всего историки культуры исследуют уже сложившиеся, стабильные институты, которые функционировали в рамках тех или и иных продолжительно существовавших цивилизационно-культурных форм (их называют культурно-историческими эпохами ). Меньше внимания до сих пор уделялось кризисным фазам становления и упадка институтов.

Обычно разрушение социокультурных институтов происходит тогда, когда перемены в культуре изменяют представления о целях, ради которых институты сложились. Например, порождение феодальной культуры – институт рыцарского войска – с наступлением эпохи абсолютизма утратил свое значение, пережил упадок и уступил место институту наемной армии.

Когда в известный исторический момент мы наблюдаем разрушение сразу многих социокультурных институтов, мы должны заключить о кризисе данной формы цивилизации и наступлении пограничной (переходной) эпохи. Момент наступления многочисленных институциональных перемен следует называть институциональным кризисом цивилизации , включая в это понятие как распад старых, так и поиск новых институциональных форм в периоды переходных эпох.

Единство социального института с порождающей его культурой дает возможность исследовать цивилизацию/культуру на основе наблюдения за ее социокультурным институтами. Рассмотрим это на примере современных media – средств массовой информации (СМИ).

Институт современных СМИ – это совокупное название устойчивых организационных структур, которые регулируют сотрудничество журналистов, технических и управляющих работников в составе редакций многочисленных газет, радио и телевизионных каналов. Редакции органов СМИ – это организованные объединения («команды») людей, которые выполняют предопределенные структурой редакции служебные функции (роли). Через свои роли они включены в совместное достижение культурно значимых целей.

Исследование современных СМИ показывает, что их целью является не получение и распространение достоверной и проверяемой информации, как это ещё нередко декларируется. Современный социокультурный институт СМИ преследует иную цель. Редакции производят и продают особый – информационную «медиа-среду» (англ. mass - media ), которая состоит из непрерывного потока разнообразных суждений и сведений, где достоверное и недостоверное неразличимо слиты.

Такое действие современных СМИ находится в согласии с базовыми ценностями порождающей их Массовой культуры. В ней достоверность знания не является ни общепринятым условием его ценности, ни основным критерием качества информирования, и где, напротив, высокую общественную ценность часто приобретают как раз выдуманные или ложные сведения и суждения, основанные либо на случайных признаках («сенсационные» слухи, сплетни, версии, прогнозы и.т.п.), либо на представлениях о пользе или целесообразности тех или иных высказываний, взглядов, сообщений о событиях (пропаганда). Таким образом институционально – по целям, методам работы, подбору специалистов, способу их взаимодействия между собой и т.п. – институт СМИ отвечает требованиям современной культуры, а по устройству является типичным институтом современной цивилизации.

Научно-технический прогресс, институциональные перерождения в ХХ веке и новые гуманитарные проблемы. Центральным для культурологического понимания эпохи Современности является вопрос о смысле исторических процессов прошедшего ХХ века, в течение которого Современность складывалась, становилась доминирующей в мире формой культуры (новейшей культурно-исторической эпохой). Следует иметь в виду, что как раз в это время произошли две мировые войны и мировой экономический кризис между ними, а также мучительная по своему напряжению на грани ядерной войны т.н. «Холодная война» между СССР и США с их союзниками в 1950-80 гг. Два подхода к осмыслению событий ХХ века кажутся независимыми один от другого.

Первый сосредоточен преимущественно на научно-техническом прогрессе. Его сторонники обычно указывают на небывалый рост энергетических (ядерных и неядерных) технологий, международных финансовых и корпоративных систем, количественное и качественное развитие транспорта и коммуникаций, которые в конечном счете обеспечили доступность комфорта, охраны здоровья, образования и т. п. беспрецедентному в истории числу людей в разных странах мира. Все это – блестящие успехи человеческого разума, уже несколько столетий последовательно служившего благоустройству жизни. С этой точки зрения цивилизация Нового времени, сложившаяся еще до ХХ века, доказала свою жизнеспособность и успешность, тогда как катаклизмы ХХ века с этой позиции могут быть представлены как страшные недоразумения, в которые обманутые массы людей оказались втянуты злою волей некоторых властителей, среди которых имена Гитлера и Сталина сегодня самые известные. Следовательно, задача состоит в том, чтобы разоблачить состоявшихся узурпаторов и предупредить в дальнейшем возможность прихода к власти подобных «злых гениев» где бы то ни было в мире. Новое время продолжается. И в этом смысле можно считать, что мы живем в эпоху, когда наступил «конец истории» (по Ф. Фукуяме) .

Иной взгляд – это понимание истории ХХ века как периода глобального кризиса цивилизации Нового времени и становления современной Массовой культуры с ее собственной новой цивилизацией, формирование которой продолжается на наших глазах. С этой точки зрения катаклизмы ХХ века порождены возникновением новых общественных и экономических условий, созданных успехами наук и производства, и, в то же время, неспособностью людей своевременно осознать их радикальную новизну и найти адекватные новым условиям цели и способы деятельности. С этой, второй, точки зрения исторически новые общественные условия ХХ века были предопределены внедрением новых технологий, ростом производства, и коммуникаций.

Среди новых обстоятельств, созданных научно-техническим прогрессом в ХХ веке, были не только возросшие комфорт, здоровье и долголетие (сначала в самых богатых странах). Впервые сложились условия и потребности в коллективных действиях небывалой мощи (организация широкомасштабных производств и массового спроса) и невиданных ранее масштабов воздействия на человеческие коллективы (тоталитарные режимы и их пропаганда, коммерческая реклама, экономические кризисы и т.п.), включая впервые возникшую возможность самоуничтожения человечества – военного, экологического, наркотического и т.п. Возникли новые глобальные угрозы, часть из которых удалось предотвратить (например, угрозу ядерной войны), часть угроз непрерывно осуществляются там, где им пока что не умеют эффективно противостоять (например, распространение СПИД, промышленные загрязнения окружающей среды).

Как можно заметить, оба эти взгляда не вполне противоречат друг другу: прогресс человечества в области научных и технических возможностей очевиден, но именно эти достижения человеческого разума породили новые проблемы. Причем, не только научные и технические, но и проблемы гуманитарные – социальные, экономические, управленческие, экологические, транспортные и разные другие.

Вот некоторые примеры новых общественных проблем, порожденных техническими усовершенствованиями нашего времени.

Одним из новых источников рисков стала небывалая энерговооруженность, экономическая и информативная оснащенность обычного частного человека, которая превратила его волю в фактор высокой непредсказуемости для него самого и его окружающих. Как предупредить катастрофы, вызванные ошибками или волей обычного человека, если он располагает служебным оружием, по службе ведет миллионные банковские счета, управляет гражданским самолетом? Как уберечься от последствий того, что он недостаточно умело ремонтирует резервуар на химическом предприятии или невнимательно контролирует продукты на заводе детского питания?

Социальные проблемы становится прямым следствием внедренных технических достижений.

Массовая компьютеризация банковских, страховых, медицинских и других служб облегчают и ускоряют все формы их работы с массовой клиентурой, но создают риски нарушения конфиденциальности частной информации в случае утери баз данных.

Растущая энергоемкость мирового хозяйства экономически оправдывает использование ядерного топлива. Атомные энергетические установки дают дешевую электроэнергию, но одновременно порождают проблемы. Они потребляют очень много воды (50 м 3 /с на одной АЭС мощностью 1000 МВт, т.е. столько же, сколько потребляет город с населением 5 млн. человек ), несут опасность радиоактивного заражения окружающей среды в связи с транспортировкой отходов, авариями реакторов и т.п.

Успехи генетических исследований открывают возможность намеренного внедрения в генетические коды живых организмов. Результаты такого внедрения могут быть благотворными: генетически измененные растения дают несравненно более высокий и устойчивый урожай, медицинская генетика обещает справиться с наследственными болезнями. С другой стороны, генетическое постоянство живой природы и человека – глубинное основание социальной стабильности. Социальный опыт взаимодействия с живой природой и природой человека имеет многотысячелетнюю продолжительность, он выражен многочисленными, часто неосознаваемыми приспособительными (адаптивными) навыками – пищевой, эмоциональной, семейно-бытовой и других стратегий. Генетическая инженерия, которая сможет создавать по существу новые виды живых организмов, включая людей с новыми свойствами, без сомнения, породит проблему их взаимной адаптации.

Новая ситуация неизбежно предъявит небывалые требования к созданию новых стратегий и новых форм человеческих взаимодействий. Например, «личность» может в новых условиях показаться слишком консервативным способом организации человеческого Я, тогда как безличные люди – с короткой социальной памятью и упрощенными признаками самотождественности – могут оказаться значительно более социально адаптивными и даже единственно пригодными для жизни в цивилизации нового высокотехнологичного типа.

Все эти и другие современные проблемы имеют институциональную природу, хотя, как может показаться на первый взгляд, в различных сегментах общества возникают лишь новые чисто технические задачи. Например, противостояние терроризму, в этом технократическом ракурсе, сводится к построению более совершенных наблюдательных устройств.

Рассмотрим для примера институциональные проблемы, возникшие в ходекомпьютетеризации в разных отраслях деятельности.

На первом этапе использование компьютеров позволило всего лишь заменить бумажную паспортизацию (банковских счетов, поликлинических карточек, музейных экспонатов, товарови других групп учета) электронной. Но в последствии работа с возникшими базами данных открыла новые цели, потребовала новой организации и подходов – от постановки новых задач и соответствующего кадрового состава до изменения правил функционирования этих учреждений. Со стороны посетителей больница, музей или банк может быть выглядят по-прежнему, но институционально эти учрежденияв связи с компьютеризацией были преобразованы: были созданы новые отделы, частичноизменены обязанности сотрудников и т.п.

Например, теоретически, житель любого города Украины может перевести деньги со своего счета в местном банке в крупную банковскую систему, имеющую отделение в Южной Африке с поручением приобрести там для него акции кампании, которая анонсировала многообещающий проектна африканском континенте. Вся операция может занять, вероятно, пять банковских дней. Ясно, однако, что реализуемость этой схемы зависит не только от технического качества связи и наличия правовых условий, но и от работы локального банка. Есть ли в его составе группа, способная держать в поле зрения мировой бизнес, умеющая предложить инвестору привлекательные вложения в таких далеких краях, имеющая целью через такие операции включить свой банк в широкий контекст глобальной экономики? Речь, следовательно, об институциональной перестройке работы местного банка с учетом требований глобальной экономики.

Точно так же и музей, если он стремится войти в международную систему музейных исследований, должен не только получить техническое обеспечение, но также обучить научных сотрудников иностранным языкам, компьютерным технологиям и изменить организацию их работы для осуществления других целей, возникающих в связи с международным разделением труда в музейно-исследовательской сфере. Но компьютерные технологии позволяют поставить совершенно новые задачи и в области самой музейной деятельности: это так называемый «виртуальный музей». Техническая и содержательная (контентная) поддержка такого музея требует созданиясовершенно новой институциональной структуры. Так, что общее название – музей – может лишь скрыть различие этих двух институтов реального и виртуального способов сбережения общественной памяти.

Концерт. Исполнение песен в зале перед аудиторией в 500 человек и исполнение песен на стадионе перед аудиторией, допустим, в 50 тысяч слушателей – это различные события. Несмотря на то, что их называют одинаково – «концерт», институционально они имеют между собой больше отличий, чем сходных черт. Сравните типичные для обоих случаев репертуар, стиль сценического поведения, музыкальные и технические средства, финансовое обеспечение, безопасность, преобладающие вкусы,ожидания и поведение публики в обоих случаях и т.д.

Когда мы говорим о кризисе привычных установившихся целей и форм их достижения, о назревшей интитуциональной реформе одновременно в разных сферах деятельности (выше перечислены примеры из различных сфер: информатики, финансов, биологии, музейного дела, искусства), о формировании новых структур человеческих взаимодействий, пригодных к достижению новых целей, мы говорим о явных, наблюдаемых признаках смены типа цивилизации. В данном случае, в ХХ веке – о смене цивилизации Нового времени цивилизацией Современной массовой культуры. Пик этой смены, по-видимому, был пройден еще в 1970-х годах. Сегодня эта новая цивилизация повсеместно – в глобальном масштабе – устанавливает свои собственные институции, цели и правила деятельности,новые смыслы человеческого существования.

«Дополнения». Соответствие цивилизации и ее институтов можно проследить, сравнивая сходные между собой социокультурные институты в контекстах различных культурно-исторических эпох.

В «Дополнении 1» к этой главе содержатся очерк истории библиотеки, в котором видно, как в разных цивилизациях была институциолизирована «библиотечная» функция хранения и распространения общественно ценной информации. Во втором рассматривается институциональный кризис искусства, произошедший в это же время. Третий из очерков «Дополнение3» посвящен институциональному кризису науки в ХХ веке.

Дополнение 3. Наука как институт и институциональный кризис науки в ХХ веке

Понятие «наука» обозначает одновременно процесс и результат. В первом смысле, «наука» – это специальная (исследовательская) деятельность по выявлению постоянных свойств окружающего нас мира. Во втором, «наука» – это совокупность полученных таким образом знаний. Научные знания оформляются в виде «законов» и их следствий – определенным образом проверенных и практически надежных утверждений об устойчивых взаимосвязях в окружающем нас мире.

Наука – не единственный способ создания и хранения знаний. В большом объеме знания о постоянных свойствах мира доступны людьми до и вне всякой науки, путем накопления обычного жизненного опыта. Например, домашнее содержание скота практикуется человечеством много тысячелетий и требует немалых знаний, которые складывались и сохранялись в самой деятельности скотоводов. (Сельскохозяйственная наука появилась только в конце XIX века, но с тех пор без нее уже трудно обойтись). Религиозные истины, мистические верования, художественные образы, ремесленные навыки (например, умение столяра учитывать свойства разных сортов древесины) также не являются научными знаниями. Тем не менее – это положительные знания, на которые можно опираться в той или иной человеческой деятельности. Их истинность обоснована очевидностью, которая порождается внутри соответствующего опыта индивидов и групп. А очевидность – источник локального знания. Достаточно быть вне соответствующей практики, и очевидность данных истин может показалась сомнительной. Именно поэтому ненаучные знания не являются всеобщими. Предложите умелому столяру прочесть научную лекцию о свойствах древесины. Он, может быть, окажется не готовым это сделать, хотя знает об этих свойствах практически.. Еще пример. Читателю «Игры в бисер» Г. Гессе реальность страны Касталии очевидна, но такой страны нет вне этого романа.

Научные знания, выраженные суждениями, типа, «действие равно противодействию», «Солнце – ближайшая к Земле звезда во Вселенной», «функция легких – газообмен», «рост рыночной (капиталистической) экономики проходит через ее периодические спады», «драма эпохи классицизма подчинена требованию «трех единств» и т.д. считаются справедливыми (истинными), поскольку отражают факты и отношения, знание которых больше не зависит от практической очевидности: они обнаружены и доказаны научными методами.

Научная деятельность (в наше время ее называют «классической наукой») сформировалась содержательно и институционально в эпоху Нового времени, в XVII - XIX вв. Открытия ученых в области природных соотношений вплоть до конца XIX века имели прежде всего смысл философских доказательств – того или иного принципа мироустройства, познавательной силы человеческого разума и т.д. На первых порах ученым удалось выявить устойчивые взаимосвязи в области движения механических тел и сформулировать их количественно, т.е. средствами математики. Позже научные исследования распространились на историю Земли, животный мир и человека. В XVII веке поиск «законов природы» был совершенно новым делом, важность которого, становилась со временем все более общепризнанной. Ученые пользовались общественной поддержкой так называемых «просвещенных» классов потому, что образованные люди видели в их деятельности, не узко научный, а общекультурный смысл. Открытие простых и понятных правил, неотвратимо действующих во всей Вселенной заново, после падения религиозной культуры в эпоху Возрождения, обосновывало сознание единства мира, его упорядоченности и справедливости (прежде всего, это механика Коперника-Галилея-Ньютона и систематики, например, систематика растений Ж. Б. Ламарка (1744 –1829) и животныхК.Линнея 1707 – 1778).

Для работы ученому требовались лаборатория и библиотека, и он мог иметь их потому, что ранняя классическая наука была частью жизненного уклада высшего общества. Недаром эпоха получила название «эпохи Просвещения». Ученые и их открытия пользовалась материальной и моральной поддержкой королевского двора и аристократических салонов (во Франции), или включенностью в университетскую жизнь, где ученые совмещали исследования и преподавание (в Германии), или частными вкладами в организацию лабораторий и широким публичным вниманием (в Англии), или государственным признанием (в России) и т.д. Все эти общественные условия, без которых ученые не могли бы работать и публиковать свои результаты, получая признание, должны быть включены в понятие института классической науки – сложной системы лабораторий, библиотек, издательств, любительских научных обществ и профессиональных академий, университетов и специализированных высших школ, используемой для производства и хранения научных знаний и их применения в создании «научной картины мира».

Стоит иметь в виду, что на протяжении почти всего Нового времени техника развивалась независимо от науки . Отдельные факты организации производства на основе научного открытия как исключения появились лишь со второй половины XIX века. Наука становится составной частью производственно-хозяйственной деятельности только к середине ХХ века.

Несмотря на количественный рост числа ученых и их открытий, до Первой мировой войны суть науки оставалась в заданных Новым временем смысловых пределах. Ученый – это прежде всего естествоиспытатель. Выдающийся ученый – мастер эксперимента и его интерпретации, виртуоз познания Природы. Он сам определяет направление своих исследований, научные области (математика, физика, химия, биология и т.п.) пока еще очень широки, в распоряжении ученого – лаборатория и один-два ассистента, литература и коллегиальные контакты по переписке и благодаря поездкам для работы в другие лаборатории и университеты (чтение курсов и проведение исследований). Лишь в середине XIX века стали появляться международные организации ученых и проводиться Международные конгрессы в некоторых областях науки. Основная модель работы ученого-мастера, одиночки, занятого исследованиями существенных явлений и связей в окружающем мире и скрытого за ними миропорядка, оставалась неизменной до Первой мировой войны. Пример открытия, в значительной мере «порогового» в истории физики, открытия « X -лучей» (по-русски, «рентгеновских»), которое осенью 1895 года сделал вюрцбургский физик Вильгельм Конрад Рёнтген (R ö ntgen ), может проиллюстрировать институциональные принципы тогдашней науки.

Как и многие его ученые-современники Рёнтген был исследователем-одиночкой. Он даже олицетворял этот тип в его крайней форме. Он работал почти всегда без помощников и обычно до глубокой ночи, когда он мог заниматься своими опытами совершенно без помех, используя при этом приборы, которые имелись в то время в лаборатории любого института. Ученый обратил внимание на свечение в темноте флуоресцирующего экрана, которое не могло быть вызвано известными ему причинами. Так случайно Рёнтген обнаружил излучение, которое могло проникать через многие непрозрачные вещества, вызывать почернение фотопластинки, завернутой в черную бумагу или даже помещенной в металлический футляр. Натолкнувшись на неизвестное явление, ученый на протяжении семи недель в полном одиночестве работал в одной из комнат своей лаборатории, изучая свойства излучения, которые в Германии и России называют «рентгеновским». Он велел приносить себе пищу в университет и поставить там кровать, чтобы избежать сколько-нибудь значительных перерывов в работе. Тридцатистраничный отчет Рентгена был озаглавлен "О новом виде лучей. Предварительное сообщение". Вскоре труд ученого был опубликован и переведен на многие европейские языки. Новые лучи стали исследовать во всем мире, только за один год на эту тему было опубликовано свыше тысячи работ. В. Рёнтген – лауреат Нобелевской премии по физике за 1901 год.

Еще один пример. Выдающийся немецкий физик-теоретик Макс Борн (1882-1970) в книге «Моя жизнь и взгляды» (1968) вспоминает тех ученых, которые повлияли на его профессиональное становление. Следующий отрывок дает представление о почти частном характере общения в научных кругах Европы в начале ХХ века, как будто речь идет о подготовке не ученого, а, скажем, художника или музыканта. (Кстати, Борн был достаточно умелым пианистом, чтобы играть вместе с Альбертом Эйнштейном скрипичные сонаты.) «Для того, чтобы более глубоко изучить фундаментальные проблемы физики, я отправился в Кембридж. Там я стал аспирантом при колледже Гонвилля и Каюса и посещал экспериментальные курсы и лекции. Я понял, что трактовка электромагнетизма Лармором едва ли содержала для меня что-либо новое по сравнению с тем, что я узнал от Минковского. Но демонстрации Дж. Дж. Томсона были блистательны и вдохновляющи. Однако самыми дорогими переживаниями той поры были, конечно, человеческие чувства, которые вызывали во мне доброта и гостеприимство англичан, жизнь среди студентов, красота колледжей и сельских пейзажей. Через полгода я возвратился в свой родной Бреслау и попытался там повысить свое экспериментаторское мастерство. В то время там были два профессора физика, Люммер и Прингсгейм, получившие известность благодаря своим измерениям излучения черного тела» . В 1919 году Борн приехал в Франкфурт, где у него были условия работы, напоминающие лабораторию Рёнтгена. «Там мне был предоставлен небольшой институт, оборудованный аппаратурой, и я пользовался также помощью механика. Моим первым помощником (ассистентом) стал Отто Штерн, который немедленно нашел применение нашему экспериментальному оборудованию. Он разработал метод, позволивший использовать атомные пучки для исследования свойств атомов» .

Такой стиль скромной научной жизни, сочетавшей преподавание, эксперименты, неформальное общение с близкими учениками, коллегами и единомышленниками, Борн поддерживал в последующие годы в Германии и в эмиграции в Шотландии. Но есть в его воспоминаниях один эпизод времен Первой мировой войны, который может служить примером нового подхода к организации науки. В 1915 году Макс Борн был призван в армию. «После краткого пребывания в радиочастях ВВС я был переведен по просьбе моего друга Ладенбурга в артиллерийскую исследовательскую организацию , где меня прикомандировали к подразделению, занимавшемуся звуковой локацией - определением местоположения орудий по результатам измерений времени прихода звуков выстрела в различные пункты. Под одной крышей собралось много физиков, и мы вскоре, когда позволяло время, стали заниматься настоящей наукой (выделено мной – М.Н.)» .

В этом отрывке Борн описывает ранний опыт нового подхода к организации научных исследований. Воюющее государство собирает специалистов, берет на себя расходы и устами военных ставит перед ними исследовательские задачи, ожидая прикладных, т.е. практически применимых, результатов – не в виде статей и теорий, а виде действенных методик и устройств. Впервые науку перестают рассматривать как способ «доискиваться истины без пристрастия и предубеждений», и начинают ставить ей задачи, вытекающие из военной (позже – производственной) практики. «По результатам первой мировой войны стало ясно, что без использования результатов науки невозможно рассчитывать на победу. Все мировые державы стали финансировать научные исследования, ориентированные на создание новых видов оружия и на разработку средств защиты от них. Технологизированная наука сформировалась в результате этих организующих усилий государств и стала их необходимой составляющей» .

Военный опыт взаимоотношения государства с наукой, приобретенный в ходе Первой мировой войны, был затем многократно использован, он лег в основу организации научных исследований на весь последующий ХХ век – в рамках новой, Массовой цивилизации.

Конечно, индивидуальный научный поиск был вытеснен не сразу. О физических экспериментах в полуподвальных комнатках и неформальных дружеских семинарах среди физиков вспоминал не только Макс Борн. Но основной путь институализации науки в «эпоху масс» был определен как переход к «Большой науке». Новые институции подразумевали научные исследования, которые требовали огромных трудовых и материальных ресурсов. В каждом случае государственной или частное (в странах с рыночной экономикой) финансирование научных исследований в сфере ядерной энергии, генетики, исследований космического пространства, искусственных материалов и т.п. должно быть мотивировано практическими результатами в форме продуктов, пригодных к использованию либо в военной, либо в гражданской сфере. Еще лучше получать продукты, так называемого, «двойного назначения», например, самолеты, пригодные к использованию для перевозки как военных грузов, так и, при небольшой переделке, пассажиров, или приборы, созданные для контроля за состояния здоровья космонавтов, которые можно использовать в госпиталях. Это означает, что понятие «чистой» науки – науки ради истины, которое характеризовало понимание этой деятельности в культуре Нового времени, с наступлением эпохи Современности потеряло смысл. В массовом обществе от ученого больше не ждут подтверждений или открытий таких фактов и закономерностей, которые имели бы влияние на коллективные представления о мире и человеке в нем Вся наука, независимо от характера реально проводимых исследований, в современной культуре приобрела смысл «прикладной» – науки ради практики.

«Большая наука» стала уже не собственно наукой, а особой индустрией, в которой ученые становятся соучастниками производства. Так например, в Советском Союзе при осуществлении космической, а точнее, военно-космической программы научные институты создавались десятками, в них работали учёные атомщики, материаловеды, ракетчики, математики, баллистики, кибернетики, медики и многие другие. Для того, чтобы достичь необходимой тайны исследований и концентрации ресурсов, строились закрытые от внешнего мира города, «наукограды» , «специальные», т.е. секретные, исследовательские институты и экспериментальные заводы, испытательные полигоны и прочее. В этих работах принимали участие миллионы людей. В СССР было создано специальное министерство для координации военно-промышленного комплекса, со странным для такого случая названием «Министерство среднего машиностроения». В США функции «военно-космического министерства» выполняет « NASA » – Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства. В современной России аналог NASA – РКК (Ракетно-космическая корпорация) «Энергия».

Вследствие нового положения науки, открытия, сделанные ученым в рамках крупных проектов являются частью коллективных усилий и обычно остаются анонимными. В истории фармакологии сохранилось имя английского биолога, открывшего антибиотик «пенициллин» (1929) – Александра Флеминга. Но современный человек вряд ли не станет интересоваться именами создателей новых, значительно более эффективных лекарств: такой вопрос в культуре Современности, в сущности, не имеет смысла.

Переход через грань культурных эпох – от Нового времени к Современности, который пережила наука в ХХ веке, можно видеть, наблюдая за тем, как изменилось общественное восприятие научных открытий, которые признаны выдающимися, например, отмечены Нобелевскими премиями. Открытие рентгеновских лучей было общекультурным фактом так же как открытие радиоактивности А.Беккерелем и исследования этого феномена супругами Пьером и Марией Кюри (Нобелевская премия за 1903 год), учение о рефлексах Ивана Павлова (премия за 1904 год), теория относительности А.Эйнштейна (1921). Личную славу обрели ученые, создатели квантовой теории, в которой получила теоретическое обоснование «неизбежность странного мира» микрочастиц – Нобелевские лауреаты Макс Планк (1918), Нильс Бор (1922), Вернер Гейзенберг (1932), Макс Борн (1954). Однако, попробуем вспомнить имена физиков, получивших Нобелевскую премию по физике в конце 1990-х годов, например, в 1995 «За открытие тау-лептона», (М. Перл ), «За детектирование нейтрино» (Ф. Райнес ), в 1996 «За открытие сверхтекучести гелия-3» (Д. Ли, Д. Ошерофф и Р. Ричардсон ), в 1997 «За создание методов охлаждения и улавливания атомов лазерным пучком» (С. Чу, К. Коэн-Танноджи и В. Филлипс ) и т.д. Во второй половине ХХ века среди открытий в естествознании, ни одно не имело силы непосредственного влияния на мировосприятие людей. Результаты работ и имена крупнейших ученых стали восприниматься как имеющие значение лишь внутри самой науки.

В то же время эпоха массовой научно-технической индустрии Современности породила феномен научных «знаменитостей», слава которых основана не столько на их научных достижениях, сколько на их «популярности», созданной их частым появлением в радио- и телепространстве с целью пропаганды близких им исследовательских отраслей. По аналогии со звездами шоу-бизнеса профессор из Высшей школы экономики, социолог С. Кордонский назвал их «поп-учеными» . «Поп-ученые имитируют обладание знанием и продают государству и корпорациям рекламные слоганы, – пишет этот автор. – Ученый-академик, стращающий озонными дырами, метеоритной атакой или глобальным потеплением, был выведен в корпорациях, занимающихся разработкой новых «наукоемких» товаров, и постепенно стал элементом стандартного медийного, а значит и политического - пространства. /…/ Поп-ученые объясняют почему надо давать деньги, например, на астрофизические или генетические исследования. А выдающиеся представители технологизированной астрофизики и генетики опираются в своих требованиях выделить деньги из бюджета на публичные выступления этих представительных академиков». Отделы «по связи с общественностью» или департаменты « Public Relations » – важные подразделения в структуре всех крупных научных или научно-производственных институций Современности.

«Большая наука» имеет сходные черты во всех странах, где успели сложиться массовые цивилизации. Работы по созданию атомной бомбы в США «Проект «Манхеттен» осуществлялись такой же гигантской корпоративной институцией как и работы по созданию атомной бомбы в СССР. С другой стороны, промышленные гиганты для создания своих инженерных продуктов ведут такую масштабную исследовательскую работу, что их можно считать и научными суперинститутами (например, авиастроительная корпорация « Boeing » («Боинг») и ее европейский конкурент авиастроительный концерн « Airbus » («Эрбас»). В наше время любые отрасли науки, чтобы результаты их исследований имели общественное значение, должны быть выстроены по модели научно-производственной «Большой науки» – с участием крупных государственных или корпоративных интересов . И хотя данные об организации ядерных исследований в Китае, Пакистане, Индии, Иране или КНДР являются труднодоступными, можно не сомневаться, что организованы они везде по институциональной схеме «Большой науки», которая отвечает целям и ценностям современной Массовой культуры.

Вот еще одно развернутое определение.

ИНСТИТУТ (INSTITUTION ) Этот термин широко используется для описания регу­лярных и долговременных социальных практик, санкционируемых и поддерживае­мых с помощью социальных норм и имеющих важное значение в структуре обще­ства Так же, как и ‘роль’, ‘институт" означает установленные образцы поведения однако он рассматривается как единица более высокого порядка, более общая, вклю­чающая множество ролей. Так, школа как социальный институт включает роли уча­щегося и учителя (что обычно подразумевает наличие ролей "младших", "старших и "ведущих" преподавателей), а также, в зависимости от степени автономии разных школ по отношению к внешним структурам, роли родителей и роли менеджеров, инспекторов, связанные с соответствующими руководящими органами в сфере об­разования. Институт школы в целом охватывает все эти роли во всех школах образующих школьную систему образования данного общества.

Обычно выделяют пять основных комплексов институтов (1) экономические ин­ституты, служащие для производства и распределения товаров и услуг; (2) политические институты, регулирующие осуществление власти и доступ к ней; (3) институты стратификации, определяющие размещение позиций и ресурсов; (4) институты родства, связанные с браком, семьей и социализацией молодежи; (5) институты культуры связанные с религиозной, научной и художественной деятельностью. (Социологический словарь/Пер. с англ. Под ред. С.А.Ерофеева. – Казань, 1997)

Фукуяма, Френсис (р. 1952) – американский политический философ, автор книги «Конец истории и последний человек» ("The End of History and the Last Man"). Страничка в Интернете, посвященная творчеству Ф.Фукуямы (на русском языке) –

Европейский авиастроительный концерн Airbus на протяжении первых 20 лет своей деятельности практически на 100% финансировался бюджетами европейских стран. Более скрытая господдержка в США: она осуществляется через госзаказы. После терактов 11 сентября 2001 года, когда отрасль оказалась на грани кризиса, правительство США помогло корпорации Boeing несколькими крупными контрактами.

КУЛЬТУРА И СОЦИУМ

А. А. Радугин, О. А. Радугина Социокультурный институт как идеальный конструкт культуры

В данной статье ставится задача выявить характерные признаки социокультурного института как конструкта культуры. С этой целью на основе концепции социальных идеальных форм раскрывается понятие «культура», характеризуются основные элементы социокультурного института - ценности, менталитет, идеология и традиция.

The goal of the article is to identify the characteristic features of the sociocultural institution and to develop its scientific definition. In order to achieve it, the paper analyzes the notion of «social institution», discloses the notion of «culture» based on the concept of ideal social forms, and characterizes primary elements of sociocultural institution: mentality, ideology and tradition.

Ключевые слова: социальный институт, идеальное, социальные идеальные формы, ценности, менталитет, идеология, традиция, культура, социокультурный институт.

Key words: social institution, ideal social forms, mentality, ideology, tradition, culture.

Культура представляет собой многоаспектный социальный феномен. Многокомпонентность культуры как системы и сложные неоднозначные отношения между её частями затрудняют определение взаимодействия понятия «культура» с понятием «социокультурный институт». Цель данной статьи - выявить характерные признаки социокультурного института как элемента культуры.

Для того чтобы выявить, в чем состоит специфика социокультурных институтов, необходимо сопоставить их с отработанным в социологии понятием социального института. По нашему мнению, социальные институты - это организованная система связей людей, выполняющих определенные социально значимые функции, обеспечивающие совместное достижение целей на основе выполняемых членами своих социальных ролей, задаваемых социальными ценностями, нормами и образцами поведения, и регулирующие поведение людей.

© Радугин А. А. , Радугина О. А., 2012

Каждый институт действует в определенном социальном пространстве и поле и выполняет свою, характерную для него социальную функцию. В зависимости от социального пространства и поля, а также от выполняемых функций формируются различные типы институтов. Социокультурный институт функционирует в сфере культуры. Поэтому системообразующим элементом в понятии «социокультурный институт», по нашему мнению, является понятие «культура». С философских позиций культуру иногда представляют как относительно самостоятельную общественную систему, сферу общества. Мы поддерживаем тех, кто считает, что культура - это не самостоятельная общественная система и не сфера общества. Культура в самом широком смысле этого слова является специфическим качеством общества, отличающим его от других материальных систем и характеризующим все то, что создано человечеством в процессе освоения окружающего мира. Вместе с тем, культура представляет собой специфический аспект создаваемого человеком богатства, выражает тем самым социальную ценность производимых человеком материальных и духовных благ. В бытийственном выражении культура существует, прежде всего, как категория и в этом смысле представляет собой идеальный конструкт. Этот конструкт «собирается» из множества явлений, черт, параметров, характеристик, особенностей, абстрагированных от всех элементов человеческого бытия: материальных вещей, знаний, действий, отношений, эмоций, чувств и т. д. И это значит, что культура не есть сами эти вещи, материализованные и опредмеченные результаты человеческих действий, знания, культурные объекты сами по себе. Культура существует посредством этих предметов, объектов, но не может непосредственно отождествляться с ними. Культура может быть познана через них, но только потому, что она - одна из сторон, черт этих предметов (вещей) и т. п. Иначе говоря, культура обозначает в своих носителях все, что в них возникло вне природы, «искусственно» (как результат искусства), как продукт деятельности человека, как артефакты, возникшие вне природных процессов, сделанные людьми. Существование культурного аспекта созданных человеческой деятельностью систем возможно только как проявление, действие данных черт, сторон, свойств.

Культура формируется на основе духовного производства, в ходе которого продуцируются объективированные социальные идеальные формы, выступающие основой социального взаимодействия. Проблему объективированных социальных идеальных форм впервые в философии сформулировал и разработал К. Маркс. В концепции Маркса социальные идеальные формы - это результат социального отражения. Социальное отражение является всеобщим свойством социальных систем и осуществляется на основе социального взаимодействия.

С позиции Маркса, материальные отношения возникают как необходимые, принудительные для индивидов и общества в целом деятельность и общение, направленные на удовлетворение его человеческих потребностей. Основой материальных отношений является труд. Труд как процесс взаимодействия человека с природой - это всегда матери-ально-преобразующая деятельность: её содержанием является преобразование природных качеств материи в соответствии с намерением и целью человека. Но в процессе трудовой деятельности совершается ещё одно, не менее важное действие. Наряду с преобразованием природных качеств материи происходит создание социальных качеств. Социальное качество в социальной философии трактуется как функциональное качество того или иного предмета как результата труда, это воплощение труда человека, направленное на удовлетворение его потребностей. Сама сущность предмета как результат труда определяется не его природновещественной формой, природными качествами материи самой по себе, а его отношением к человеку, служебной, функциональной ролью в обществе. Главный смысл трудовой деятельности человека, по К. Марксу, состоит в том, что общественный субъект вырывает важные компоненты из природной среды, превращает их в составную часть социального бытия путем придания в этом процессе природной субстанции внешней для неё, но целесообразной и необходимой для человека социальной формы. Социальная форма и есть то социальное качество, которое создается человеческим трудом и которое объективируется в его продуктах как социальная реальность.

В данном контексте социальная форма рассматривается как абстрактная характеристика продукта человеческого труда, связанная со способностью последнего творить «вторую природу», мир человеческой культуры. Однако в социальных формах проявляется и социальное качество другого рода, а именно - способность предмета культуры быть носителем общественного отношения, выступать в качестве необходимого посредника при обмене деятельностью и её результатами, другими словами - служить объективированным средством связи между людьми, кристаллизации общественных отношений. Открытие этой стороны продуктов труда принадлежит К. Марксу и вытекает из его учения о двойственной природе труда.

Как известно, учение К. Маркса о двойственной природе труда предполагает, что в процессах производства материальных благ имеются две стороны. Первая сторона - это процесс производства предметов для удовлетворения общественных потребностей, создание потребительских ценностей, мира материальной культуры. Вторая сторона - процесс создания общественных связей и отношений. Социальные качества первого типа - результат специализированного конкретного труда. Социальные качества второго типа - результат труда вообще, т. е. всеобщего труда, труда как обмена деятельностью, труда как общения. По К. Марксу, су-

щественным моментом человеческого труда как общественного труда является наличие того или иного способа придавать отдельным разнокачественным результатам труда единую однокачественную, объективно реальную общественную форму, посредством которой индивидуальный труд становится общественным трудом, т. е. трудом-общением. Этот труд и выступает субстанцией общественных отношений. Именно им производятся средства взаимосвязи индивида и общества - материальные социальные формы. Социальные формы продуктов человеческой деятельности выступают в качестве средств человеческой деятельности и общения. Через их движение осуществляется связь между индивидами, формируются общественные отношения.

Общественные отношения всегда существуют в субъективной и объективной формах: субъективно - в качестве живой чувственной деятельности и общения, объективно - в виде опредмеченной общественной деятельности и общения, т. е. в виде движения «застывшего» результата этой деятельности. Социальная форма является формой материальности общественных отношений. Но она теряет этот смысл вне взаимодействия субъектов этой деятельности. Поэтому в общественных отношениях объективное необходимо рассматривать в единстве с субъективным, застывшие формы деятельности людей в единстве с живыми, ибо только в их рамках продукт приобретает и сохраняет социальную форму, т. е. статус объективной социальной реальности.

В связи с этим социальную форму нельзя считать только материальной формой. Предмет как социальная форма всегда содержит в себе идеальный момент. Всякий результат трудовой деятельности человека - это не что иное, как объективированная цель субъективной деятельности, опредмеченное сознание. В то же время он заключает в себе и материальный момент, который в данном случае выступает как носитель идеального момента, его объективирование, фиксация. В определенном смысле социальная форма - это, выражаясь словами К. Маркса, «объективированная мыслительная форма», это идеальная форма. Идеальное, по определению Э. В. Ильенкова, и есть не что иное, как форма общественной человеческой деятельности, представленная как вещь, как предмет . Все предметы культуры по своему способу существования, по своему наличному бытию вещественны, материальны, но по своей сущности, по происхождению идеальны, ибо в них воплощено коллективное мышление, «’’всеобщий дух” человечества» . В процессе объективизации независимость от сознания индивидов и от общественных отношений приобретают не идеи, а материальные предметы, в которых они объективируются. Для того чтобы мысль вновь появилась как мысль, нужно, чтобы эти предметы были воспроизведены в сознании людей, которые их воспринимают, опять вступили бы в зависимость от человеческого сознания и таким образом подтвердили свой статус объективной реальности.

Идеальность - это характеристика вещественно зафиксированных образцов общественной человеческой культуры, т. е. исторически сложившихся способов общественной человеческой жизнедеятельности, противостоящей индивиду с его сознанием и волей как особая «сверхприродная», объективная действительность, как особый предмет, сопоставимый с материальной действительностью, находящийся с ней в одном и том же пространстве. Идеальное непосредственно существует только как форма (способ, образ) деятельности общественного человека (т. е. вполне предметного, материального существа), направленной на внешний мир. Поэтому если говорить о материальной системе, функцией и способом существования которой выступает идеальное, то этой системой является только общественный человек в единстве с тем предметным миром, посредством которого он осуществляет свою специфически человеческую жизнедеятельность, т. е. культура. Идеальность тем самым имеет чисто социальную природу, социальное происхождение. Идеальное осуществляется в многообразных формах общественного сознания и воли человека как субъекта общественного производства, материальной и духовной жизни. На основе вышеизложенного можно дать такое определение идеального: идеальное - это универсальный способ бытия и движения культуры в объективированных формах деятельности общественного человека на основе соотношения между материальными объектами, внутри которого один объект выступает в роли представителя всеобщей природы другого объекта.

По Марксу, феномены культуры, пребывающие преимущественно в идеальной, ментальной, деятельностной и иных неоформленных сферах, должны быть укоренены в узнаваемых состояниях, которые сделали бы их определенным образом встроенными в конкретное пространство и время, придали им процессуально-ритуализованный характер и через них закрепились бы в мировоззрении, менталитете личности и социума. То есть культура в любом случае должна быть материализована, приобрести общественные и общезначимые формы, начиная с форм языка, его словарного запаса и синтаксического строя и кончая логическими категориями. Только будучи выраженным в этих формах, внешнее материальное превращается в общественный факт, в достояние общественного человека, т. е. в идеальное.

Каково же соотношение понятий «социальное отражение» и «общественное сознание»? Социальное отражение, как отмечалось выше, происходит через духовно-преобразовательную деятельность, выражает в социальном отражении момент активного освоения действительности, гносеологический аспект социального отражения. Именно в результате духовного преобразования и появляются продукты социального отражения - идеальные формы, из которых складывается общественное сознание. В этом плане духовно-преобразовательную деятельность следует рассматривать как подсистему в системе совокупной человеческой дея-

тельности, целью и результатом которой является выработка идеальных образований общественного сознания. На основе сказанного можно заключить, что понятие «социальное отражение» в определенном смысле совпадает с понятием «общественное сознание».

Тесная увязка понятий «социальное отражение» и «общественное сознание» позволяет сделать вывод о том, что способом движения общественного сознания в социальных системах являются не идеи как таковые (представления, теории, взгляды), а «объективированные мыслительные формы», социальные идеальные формы. Социальные идеальные формы выступают в качестве необходимого посредника при обмене деятельностью и её результатами. Они служат, как уже было указано, объективированным средством связи между людьми, способом кристаллизации общественных отношений.

Существенную роль в социокультурных институтах играют такие продукты духовного производства, как ценности, менталитет и идеология. Мы разделяем концепцию социально-исторической сущности ценностей, в соответствии с которой ценности имеют социальное происхождение и организуют мир человека и для человека. Продуцирует ценности субъект культурно-исторического творчества. Этот субъект в культурно-историческом процессе имеет многоуровневый характер. В качестве такого субъекта, без сомнения, выступают индивиды. Но индивиды участвуют в культурно-историческом процессе в рамках надындивидуальных субъектов - человечества, общества, социумов, больших и малых социальных групп, а также образующихся на их основе социокультурных институтов. Эти же субъекты культурно-исторического творчества в рамках создаваемой ими культуры выступают и как субъекты ценностного отношения. Ценностный мир человека содержит отпечаток каждого из этих субъектов, который определяется как характером межсубъектного взаимодействия субъектов различного уровня, так и особенностями потребностей и интересов каждого из этих субъектов. Обеспечивают объективный, т. е. общезначимый и необходимый характер ценностей сформировавшиеся в культуре механизмы ее хранения и трансляции. На основе вышеизложенного можно дать такое определение ценностей: ценности - это аспект культуры, выражающий значимость и смысл для того или иного субъекта конкретных феноменов культуры.

Не меньшую роль в культуре играет менталитет. В философской литературе под менталитетом подразумевается глубинный уровень массового сознания, то, что представители историко-психологической и культурно-антропологической мысли называли своего рода «психологической оснасткой» любой социальной общности, которая позволяла ей по-своему воспринимать как окружающую среду, так и самих себя. Эта «психологическая оснастка» проявляется в характерном для данной общности мироощущении и мировосприятии, имеющем эмоциональное, аксиологическое и поведенческое выражение. Следует согласиться с

мнением, что отягощенный «психологической оснасткой» менталитет не может быть отнесен к полноправным духовным образованиям, а являет собой, скорее, информационный хаотический «субстрат», из которого черпают свое содержание элементы духовной сферы. Содержание менталитета попадает в «высшие этажи» духовной жизни в преображенном виде, оно как бы растворяется в национальном характере, в общественном мнении, в формах общественного сознания, наконец, в образованиях институционального уровня духовного производства в формах архетипов, символов, ритмов, симпатий или антипатий и т. д. .

Важным компонентом социокультурного института исследователи считают идеологию. В этом ракурсе идеологию социологи характеризуют как систему идей, которая санкционирована совокупностью норм. Опираясь на систему институциональных норм, идеология определяет не только то, как люди должны относиться к тому или иному действию, но и то, почему они должны действовать определенным образом и почему они иногда недостаточно активно действуют или совсем не участвуют в действии. Идеология включает в себя как основополагающие убеждения данного института, так и разработку убеждений, которые будут объяснять окружающую действительность в терминах, принятых членами данного института. Идеология дает ему рациональное оправдание для применения институциональных норм в повседневной жизни. Таким образом, идеология является одним из важнейших культурных комплексов, поддерживающих влияние социкультурного института, оправдывающих и объясняющих всю его деятельность.

Одной из важных характеристик социокультурного института является то, что социальное взаимодействие в его структурах осуществляется на основе традиции. Онтологически традиция для члена социума вмещает консервативные, устойчивые элементы его бытия, т. е. это - хранилище всего накопленного знания, опыта, обычаев, норм группы, к которой он принадлежит, и это то, что можно и нужно сохранить во времени и передать следующим поколениям. Традиция - это основной механизм транслирования от поколения к поколению социального опыта. Иными словами, традиция - «...это выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственновременной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах» . Макс Вебер определял традицию как «механизм воспроизводства социальных институтов и норм, при котором поддержание последних обосновывается, узаконяется самим фактом их существования в прошлом. Традиционные действия и отношения ориентированы не на достижение определенной цели (что характерно для рационального действия) и не на реализацию специально зафиксированной нормы, но на повторение прошлого образца»1. Но это

1 Цит. по статье Левады Ю.А.

не значит, что традиция - это «власть мертвых над живыми» (К. Маркс), так как одновременно традицию можно представить и как механизм изменения обществ, или, перефразируя афоризм К. Маркса, можно сказать: «традиция - это власть живых над мертвыми». Традиция связана с настоящим, она передается настоящим, и настоящее определяет востребо-ваность прошлого. В этом смысле любая система традиций строится на современном фундаменте, который сам выстроен на постоянно возобновляющемся прошлом. Именно настоящее задает обращение к прошлому, исходя из аксиологического значения непрерывности и культурного единства как характеристик традиции. Традиция как система образцов, усиливающая сплоченность и самосознание создавшего ее социума, существует в самой практике повседневной жизни, независимо от меры осознания механизма создания и действия этих образцов. Смысл традиции сводится к сохранению наследства, к соблюдению необходимых мер, чтобы наследство не утратило тех устойчивых свойств, которые обусловливают его естественное предназначение.

Традиция неразрывно связана с социально-групповым, этническим и национальным менталитетом. Каждый этнос или народ, являясь не только биологической единицей, «феноменом биосферы» , но и тысячелетиями складывающейся во взаимодействии с природной средой психофизической индивидуальностью «...с собственным строем языка и претворенным в формах своей жизни мироотношением» , вырабатывает свои национальные традиции и предания. В социально-групповых и этнических, и национальных традициях фиксируются различные аспекты исторически выработанной коллективной идентичности: жизненные базовые отношения, система идей и верований, разнообразные ориентиры в историко-социальном действии. Наиболее важными формами механизма традиции являются институты воспитания и образования.

На основе вышеизложенного можно дать такое определение социокультурного института: социокультурный институт представляет собой конструкт культуры, функционирующий в течение жизни ряда поколений, который базируется на общности ценностей, менталитета, идеологии, передающихся из поколения в поколение механизмами традиции и осуществляющий функции социализации, мобилизации и организации социальной и духовной энергии его членов.

Список литературы

1. Бессмертный Ю.Л. История на распутье. - М., 1993.

2. Гумилев М. Н. Биография научной теории, или автонекролог // Знамя. - 1988. - № 4.

3. Захарченко М.В. Культурно-историческая традиция. - URL: http: // www.portal-slovo.ru/pedagogy/379222.php.

4. Ильенков Э.В. Идеальное // Философ. энцикл.: в 5 т. Т.2 / гл. ред. Ф. В. Константинов. - М., 1962.

5. Ильенков Э.В. Проблема идеального // Вопр. философии. - № 7. -С. 145-158.

6. Левада Ю.А. Традиции // Философ. энцикл. - Т.5. - М., 1970.

7. Маркарян Э.С. Узловые точки проблемы теории культурной традиции // Сов. этнография. - 1981. - № 2.

8. Механизмы культурообразования в Латинской Америке. - М., 1994.

9. Трубецкой Н.С. Наследие Чингис-Хана. - М., 1999.